Об Ираке и кризисе в Персидском заливе. 1. Политика?

Когда-то давным-давно, когда евреи еще были народом Всевышнего, в которого они верили всем сердцем; в давно минувшие дни, когда евреи были привязаны к своему небесному Отцу в любви и благоговении, в той особой форме духовного опьянения, которое делало Б-га неотъемлемой частью каждой мысли, каждого поступка, каждой клеточки организма, – тогда они знали и верили, что все, что происходит на земле, происходит благодаря Ему и связано с делами Израиля. Это вопрос награды и наказания, и он не был предметом эзотерической вечеринки с лекцией на тему «Этика отцов» для расслабленной субботней аудитории с пятнадцатиминутным обсуждением «Сефер ха-мусар», которой все восхищаются – как академической теорией.
В былые времена, когда евреи действительно верили, что Всемогущий правит и управляет миром и наказывает за грехи; в поколения подлинного благочестия, когда люди осознавали свой грех и страдали из-за этого, боясь наказания, – тогда каждая новая опасность заставляла еврея возвести глаза к небу, что он делал инстинктивно, естественно и автоматически, и задуматься о собственных грехах, которые могли стать причиной этой опасности, и умолять Всемогущего помиловать Свой народ Израиль, простить его и помочь справиться с врагами и трудностями.
В века, когда евреи были подлинно религиозны, в отличие от любителей исполнять ритуалы и удобные заповеди, они ощущали Б-га, прикасались к Нему, а Он постоянно прикасался к ним. Они любили Его как нечто реальное и боялись Его, потому что он был для них абсолютно реален. Во времена, когда еврей знал, что Б-г создал человека, а не Человек придумал Б-га, еврей знал, что в этом мире никто не сможет поранить его палец, если это не определено свыше. И тем более считалось само собой разумеющимся, что все великие события в мире, все войны и катастрофы, все конфликты между народами были частью Б-жьего намерения, Б-жьего плана.
И совершенно естественно, что каждый раз, когда возникала новая опасность, еврей обращался не к политическому комментатору или профессору политологии, не к аналитикам и «экспертам», но к источнику всего, что суждено, – своему небесному Отцу. Для подлинного еврея, когда Тора еще не была загрязнена и духовно ассимилирована изгнанием, в которое сначала пришли евреи, а затем оно пришло в них, – для такого еврея никогда не существовало даже понятия «политика». Никогда не было отделения одной части жизни от другой. Еврей знал, что жизнь была создана Б-гом, дана Б-гом, предписана нам Б-гом, и что жизнь – это единый и неразрывный организм, управляемый законами Торы, описывающими каждый ее аспект, каждый сантиметр.
Для еврея жизнь была «орах хаим» – путем жизни, полным путем жизни. Его ум никогда не посещала мысль о том, что жизнь состоит из «религиозной» и «светской» областей. Разговоры о «политике» были еврею совершенно чужды, потому что он никогда не слышал и никогда не принял бы эту пагубную, совершенно нееврейскую, эллинистическую концепцию о «разделении церкви и государства». Да, так было раньше, когда хасидим ришоним, благочестивые прошлого, сидели перед молитвой целый час, чтобы поразмыслить и погрузиться в благоговение и радость этого великого момента – ощущения присутствия Божественного и истинного Б-га.
Увы, так было раньше, но сегодня уже не так…
Нет большего доказательства современного искажения Торы, чем категорическое размежевание Торы и «политики», причем как среди нерелигиозных евреев, так и среди благочестивых исполнителей еврейского обряда. Естественно, что первые, для которых Б-г в лучшем случае социально-культурное понятие, имеющее небольшое отношение, а то и вовсе его не имеющее, к реальной жизни и мировым событиям, будь они частные или публичные, – никогда не говорят о Б-ге при обсуждении «политики». Для них мировые события, события завтрашнего дня существуют исключительно в политическом, экономическом, социальном и военном измерении. Для них Человек – великий и верховный повелитель судьбы, а Б-г занимает крайне ограниченное место в мире и не посягает на важные области жизни Человека.
Для исполнителя еврейского обряда все это, конечно же, не так. С первого взгляда, Всемогущий играет самую важную роль в жизни такого еврея, наполняя все его бытие. Но, увы, лишь с первого взгляда. Поскольку он еврей обряда, обряд этот действительно играет важную роль в его жизни, но разные части этой жизни жестко отделены друг от друга, в ней существуют две крупные категории: «религиозные» вопросы и «светские» вопросы.
Во второй, «светской» части жизни, пребывает множество важнейших вопросов человеческого существования, не последнее место среди которых занимает так называемая «политика». И вот мы постоянно слышим после выступления какого-нибудь «скандального» оратора: «В нашей синагоге мы не говорим о политике». Но в миллион раз хуже другое, более новое явление, когда события фундаментальной важности: Израиль, арабы, территории, антисемитизм в Изгнании – объявляются «политикой» и выводятся из сферы подлинной жизни Торы, тогда как «собственно» вопросы Торы сводятся к эруву, глат-кошеру и этрогу.
Мы снова видим пагубные последствия «галута» – изгнания, которое исказило, искривило и извратило первоначальное понятие Торы. Мы каждый день наблюдаем разделение Торы и государства, Торы и «политики», Торы и «светской жизни». Это – искажение.
Иудаизм Торы, данный Всемогущим на Синае, знает фундаментальное правило: Всемогущий, Б-г Израиля, – это Царь царей, создавший мир с путями, законами и заповедями, охватывающими каждый аспект жизни. История существует только в контексте Его воли и целеполагания. Ни одну область жизни невозможно от этого отделить. Не существует еврейской концепции разделения религии и «политики». В иудаизме вообще не существует понятия «политика». Есть законы государства, они записаны в Талмуде и систематизированы Рамбамом. Есть законы войны. Есть законы веры. Есть законы обращения с неевреями. Множество законов Торы описают то, что еврей обряда, еврей народов, еврей «шаатнеза» сегодня именует «политикой».

Читайте также

Оставить комментарий

Введите два слова,
показанных на изображении:*